Нет, это была не хулиганская выходка, человек не пинал общедомовое оборудование, не катался на ограждении лестницы, не отдирал с азартом кусок деревяшки. Просто шел и держался за перила.
КТО ДОЛЖЕН ИСПРАВИТЬ ПОЛОМКУ?
— В аварийке говорят, что это случайно получилось, — рассказывают жильцы дома на Курчатова. – И приводить все в порядок отказываются, говорят, все прогнило. Но до этого же стояло. Кто должен приводить это в порядок?Вопрос, конечно, интересный. Можно было бы и экспертизу провести, чтобы выяснить само все сгнило и развалилось от легкого дыхания или это результат бандитского погрома. Но и без того понятно, что перила держатся на честном слове. А, следовательно, виноват в поломке не сотрудник, прикоснувшийся к перилам, а время. Бороться с его хулиганскими выходками должны управляющие компании.
Судите сами, идете по лестнице, а она под вами обвалилась. Справедливо ли требовать именно от вас платы на восстановление лестницы? Если нет виновного поведения, например, подрыва лестницы тем, кто по ней шел, то и вина лежит явно не на случайном прохожем.
МНЕ ПРОТИВНО С ВАМИ РАЗГОВАРИВАТЬ
Однако активные жильцы потребовали от аварийной службы восстановить поломку и возмутились тому, что аварийщики категорически отказались это делать. Впрочем, беседа с клиентом галантной не получилась. На предложение принять заявку жилец получил категорический отказ от диспетчера. А человек, представившийся мастером Рябовичем, и вовсе заявил: — Вы мелете чепуху какую-то, мне уже противно с вами разговаривать.
— Противно работать – увольняйтесь, — предложил возмущенный жилец.
— Мне работать не противно, противно чепуху всякую слушать, — ответил мастер Рябович. – Звоните с настоящими делами. Это не наш жилой фонд. Это сгнившие перила, и их должна варить ваша управляющая компания.
— Они не сгнившие! – возмущается жилец, но номер заявки так и не получает.
Какие милые и оптимистичные у нас жильцы! Те, кто строил хрущевки, считали, что они рассчитаны на 25-30 лет. А люди 21 века уверены, что и спустя 50 лет эти дома пригодны для проживания. Можете меня забросать камнями. Но я уверена, что пока все эти убогие здания не будут снесены, Обнинск не имеет права называться Городом первых. Возможно, я не права, поскольку «Первые» бывают разные.
