Про мелкий, трусливый… страх. Значительную часть моей работы занимает разбор корреспонденции. Множество писем на email, еще больше сообщений в личку, комментарии под публикациями. Только не подумайте, что жалуюсь, напротив, это прекрасно — наличие обратной связи говорит о том, что не зря стараешься, тебя читают, с тобой хотят выйти на связь. Кроме того, читатели присылают много интересной информации, делятся новостями, проблемами, задают вопросы.
Но, знаете, что?
В 9 случаях из 10 присланная информация содержит оговорку: будете публиковать, меня не указывайте. Страх. Люди откровенно боятся. Причем некоторые даже не понимают, чего именно боятся — испытывают страх так, на всякий случай. Потому что никто уже не поспевает за все новыми запретительными инициативами и новыми штрафами: люди пишут и не понимают, а можно еще на такое жаловаться, или за это статья?!
Интересно, что социальный статус уже не имеет значения. С оговорками про «будете публиковать — не указывайте...» пишет известный депутат, крутой бизнесмен, состоявшийся руководитель. Иногда от публикаций приходится отказывать — банально нет возможности верифицировать информацию. Тогда можно услышать горькое: «и вас / тебя купили…». Не купили. Самое обидное, что уже и покупать никого особо и не надо. Страх заставляет людей самоцензурировать свои мысли и даже когда речь идет о защите их прав при явном нарушении, прятаться. Пусть кто-то придет и за меня все решит. Но так не работает.
И можно понять, когда речь идет о темах, которые государству очень болезненны — СВО, внешнеполитические отношения. Но люди боятся собственных УК, соседей по лестничной площадке, чиновников муниципалитета и больше всего силовиков. Откуда это в нас? И как выкорчевать этот мелкий, трусливый страх из общества?
Фонд «Общественное мнение» (ФОМ) накануне выдал доклад о текущем состоянии российского общества на 30 апреля 2026 г. Согласно представленным данным на вопрос: «Какое настроение, по Вашему мнению, преобладает сегодня среди Ваших родных, друзей, коллег, знакомых — спокойное или тревожное?»; 53% опрошенных дали ответ — «тревожное».
Для сравнения — в апреле 2025 г. этот показатель у того же ФОМ составлял 35%. Резкий скачок ухудшения настроения — с 40% до текущих 53% случился за последний месяц — с конца марта и по конец апреля, когда государство принялось усиленно защищать граждан от мошенников и дронов, путем ограничения Интернета, блокировок Telegram и обещанием всех перевести на «белые списки».
Люди воспринимают политику государства в последнее время, как сознательные действия, направленные на разрыв социальных связей — с друзьями, родными, близкими — и намерением установить дополнительный контроль. При этом все оправдывается мерами безопасности... а их никто не ощущает! Тревожность общества, наоборот, растет.
А из тревоги, собственно, рождается страх. Разговаривал на днях с директором одного из учебных заведений. Человек уважаемый, профессионал своего дела, из тех, кто точно на своем месте. Собирается уходить с должности.
Спрашиваю: — Почему? Вам еще далеко до пенсии!
— Пока ничего, но не хочу на старости лет с уголовным делом ходить.
— Что-то случилось?
— Просто по сторонам смотрю.
В какое-то безумное время пришли: людей дергают и таскают за оговорки, эмодзи в соцсетях, кошмарят по доносам, написанным завистниками, а когда и просто назначают виноватыми, потому что кто-то должен ответить. Завтра кто-то на дорожке у школы поскользнется — уголовное дело. Дети в социальных сетях околополитический мем опубликуют — проверку назначат: не в школе ли научили?! Надоело от всего вздрагивать. Хочется спокойной жизни. Может, репетитором стану, буду детей к ЕГЭ готовить…
Инфографика: Фонд «Общественное мнение»
