Три года ждал эту премьеру. Ещё в августе 2023-го съёмки начались в первой школе Тарусы, ради них даже линейку перенесли на неделю раньше. В кадр попали местные школьники, учителя и родители. Глава округа Михаил Голубев на один день стал директором школы и сыграл вместе с Кристиной Асмус. Летом 2024-го работа продолжилась в Боровске.
На премьере я специально смотрел внимательно, высматривал Голубева, даже текст в ES!-канал заранее заготовил. В итоге Тарусы в фильме много, Боровска много — а Голубева нет. Шёл на него, а его вырезали. Обидно немного.
После кино мы с женой ещё долго дискутировали и в итоге сошлись в одном: бессмысленно требовать от новой картины повторения фильма Ролана Быкова. Прошло больше сорока лет. Другие дети, другая школа, другой язык, соцсети вместо записок и совершенно иной ритм жизни.
Но сама история ведь осталась той же. Травля, предательство, одиночество, жестокость толпы. И вот здесь у меня главное разочарование: я всё понял, но почти ничего не почувствовал.
Старая версия била по нервам. Её было тяжело смотреть, потому что ты проживал происходящее вместе с героями. Здесь этого не случилось. Может быть, мы стали черствее. Может быть, такова режиссёрская задумка, и кино действительно рассчитано прежде всего на нынешних школьников. Но мне не хватило той самой боли, после которой увиденное ещё долго не отпускает.
При этом смотреть было приятно хотя бы потому, что на экране много нашей Калужской области — Тарусы и Боровска. Места узнаются сразу, и для нас это всё-таки отдельная история.
А ещё одну современную вещь авторы, на мой взгляд, поймали очень точно. Сегодня затравить человека стало намного проще. Не нужно смотреть ему в глаза. Достаточно телефона: написать гадость, переслать видео, кинуть что-то в общий чат, поставить реакцию. В интернете многие очень смелые. А вот сказать человеку то же самое в лицо уже гораздо сложнее. И, пожалуй, именно в этом новая версия получилась по-настоящему современной. Школьная жестокость никуда не исчезла. Просто теперь у неё есть смартфон и круглосуточный доступ к жертве.
